Важнейшие новости

Все новости

22:40 21 января↓ Эксперты предсказали в 2018 году всемирный голод
21:38 Картофель опередил все социально значимые продукты по росту цен
19:14 20 января↓ Новый тепличный комплекс заработал в Дагестане
10:42 Правительство одобрило законопроект об органическом сельском хозяйстве
17:00 19 января↓ Россия запустила 350 производств по программе импортозамещения
14:09 Картошке готовят почву. Кооператоры планируют скупать картофель у огородников
13:32 Российскому коньяку готовят льготный акциз
12:54 Более 200 журавлей погибли от азотных удобрений в Ставропольском крае
12:12 От ритейла ждут гарантий. Поставщики хотят закрепить в договорах даты первого заказа
17:46 18 января↓ Ритейлер «Дикси» за год закрыл 127 магазинов
14:24 Россия никогда не будет производить ГМО-продукцию, уверен Ткачев
14:08 Д.Медведев. Россия может занять до четверти мирового рынка органических продуктов
11:29 В законопроекте о запрете возврата продтоваров учтены мнения предпринимателей
21:37 17 января↓ Д.Медведев назвал изъятие неиспользуемых сельхозземель крайней, но реальной мерой
21:28 Минсельхоз подготовил 4 законопроекта по совершенствованию оборота сельхозземель
20:45 Вспышки АЧС выявлены в Краснодарском крае и Крыму
13:17 Российский объем экспорта сельхозпродукции достиг $20 млрд
12:30 Минздрав отрицает использование формулировки «вредные продукты» в новой стратегии
13:24 16 января↓ Новый ГОСТ для водки может вступить в силу в 2019 году
13:15 Яровая внесла в Госдуму законопроект о запрете возврата нереализованных продуктов

Интервью замминистра экономического развития РФ Олега Савельева газете "Ведомости":
«Возможно создание агропромышленных ОЭЗ на Дальнем Востоке»

24 декабря 2013 в 15:36
Savelev_Oleg
Раздел: Интервью

В начале 2000-х министр экономического развития и торговли Герман Греф и министр финансов Алексей Кудрин горячо спорили о создании особых экономических зон (ОЭЗ). Греф убеждал Кудрина, что ОЭЗ станут драйверами роста российской экономики и инструментом ее диверсификации, пишут «Ведомости».

Кудрин опасался сокращения доходов бюджета — бизнес будет использовать ОЭЗ для оптимизации налогов. В итоге Греф на своем настоял: выпадающие доходы оказались несущественными на фоне дополнительных доходов от дорожающей нефти — и летом 2005 г. был принят закон об ОЭЗ. Сейчас в России создано 28 ОЭЗ.

Восемь лет для этого проекта — возраст ясельный, говорит замминистра экономического развития Олег Савельев. Инвестиционный цикл крупных компаний включает несколько стадий и с момента возникновения идеи создания производства в ОЭЗ до начала строительства может пройти несколько лет, рассказывает он: «Несколько недель назад закладывали завод “3М” в ОЭЗ “Алабуга”. В случае с этой компанией на принятие решения о строительстве ушло почти пять лет».

Разные ОЭЗ находятся на разных стадиях развития, но самое главное — мы перетерпели подготовительную стадию и получили инструмент, дающий положительный экономический эффект, продолжает Савельев: «Некоторые из первых ОЭЗ, созданных 7-8 лет назад, уже конкурентоспособны на мировом уровне».

— Какие, например?

— «Алабуга» в Татарстане и ОЭЗ в Липецке. Площадки, которые выделены под них, заполнены практически полностью, и все обязательства по обеспечению их инфраструктурой выполняются. Готовятся решения о расширении территории этих зон.

— Что выпускается в этих ОЭЗ?

— В «Алабуге» располагается самый крупный в мире завод по производству минеральной ваты Rockwool. Готовится к запуску завод по производству стекла, углеволокна. При этом инвесторы готовы строить завод такой мощности, чтобы выпускать продукцию не только для российского, но и мирового рынка.

В Липецке удачно сложился кластер по шинному производству. Изначально у бельгийского Bekaert и японской Yokohama были проекты, ориентированные на свой рынок. Однако сейчас они работают вместе — Bekaert является поставщиком для Yokohama. Сейчас в эту цепочку встраивается немецкая Lanxess, которая производит компоненты для резиновых смесей.

— Были ли примеры закрытия ОЭЗ?

— Такие решения приняты по двум ОЭЗ туристско-рекреационного типа. Первая — «Новая Анапа» в Краснодарском крае. Властям региона казалось, что они нашли более интересное применение этой площадке, а именно хотели сделать из нее игорную зону. Сейчас игорной зоны там нет, и инвесторов, которые готовы ее создавать, тоже нет. Не исключаю, что Минэкономразвития снова вступит в переговоры с Краснодарским краем и выйдет на федеральное правительство с предложением о воссоздании ОЭЗ туристического типа.

— Именно в Анапе? Или в Сочи?

— Речь идет именно о «Новой Анапе». Плюс этого проекта — удачное местоположение. Есть возможность создать с нуля инфраструктуру мирового уровня, которая будет конкурировать по уровню сервиса, ценам и предлагаемому набору услуг с мировыми курортами.

— Означает ли ОЭЗ в Анапе, что такой зоны в Сочи или в Красной Поляне после Олимпиады не будет?

— Нет, это не исключающие вещи. В правительстве обсуждаются вопросы наиболее эффективного использования олимпийского наследия. Например, в связке с развитием горнолыжного кластера на Северном Кавказе. Есть площадка Краснодарского края, которая включена в этот кластер, и возможен вариант его расширения за счет Сочи при понятной экономике этого проекта. Но пока таких расчетов нет. Туристские ОЭЗ не дают такого объема налоговых преференций, как промышленные и технико-внедренческие ОЭЗ. Поэтому не факт, что это лучший вариант для развития Сочи.

— Что за вторая закрытая зона, о которой вы говорили?

— Это ОЭЗ в Калининграде, которая располагалась на Куршской косе. Поскольку это национальный парк, то было очень много ограничений на использование земли. Поэтому правительство решило закрыть ОЭЗ.

— Какие-то еще зоны могут быть закрыты?

— Это касается тех особых экономических зон, где нет ни одного резидента. Сегодня это ОЭЗ в Мурманске, на острове Русский, «Советская Гавань».

— Как случилось, что на острове Русский нет резидентов?

— Во время подготовки к саммиту АТЭС там была создана туристско-рекреационная зона. Это решение было направлено на то, чтобы не пустить на эту землю никого лишнего: получение земли должно было согласовываться с федеральным центром. Сейчас власти Приморского края готовы за свой счет искать компанию-интегратор, которая могла бы разработать модель развития этой ОЭЗ.

— Действительно ли сейчас готовятся серьезные поправки в закон об ОЭЗ?

— Да. Мы предлагаем упростить принятие резидентов в ОЭЗ и их дальнейшую работу там. Сейчас любая поправка в бизнес-плане проекта должна одобряться экспертным советом ОЭЗ. Но бизнес-план — живой документ, который постоянно меняется. Нам кажется целесообразным перейти к системе трехсторонних обязательств: правительства России — с одной стороны, управляющей компании (УК) — с другой и самого резидента — с третьей.

Правительство и УК обеспечивают необходимой инфраструктурой резидента, а он берет на себя обязательство развивать ту деятельность, ради которой он пришел в ОЭЗ. Пока проблема в том, что наше законодательство запрещает резиденту ведение иной деятельности, нежели деятельность в особой экономической зоне. Поэтому под проекты в ОЭЗ инвесторы создают отдельные проектные компании, которые не могут нести обязательства перед РФ. Нужно сделать так, чтобы инвестор мог подтверждать обязательства своей дочерней компании.

Другая проблема — процедура таможенного администрирования. В Сингапуре машины с контейнерами попадают на внутреннюю территорию ОЭЗ или покидают ее за секунды — содержимое контейнеров сканируют компьютеры. Все наши процедуры занимают, мягко говоря, больше времени. Поэтому мы предлагаем перейти на заявительный порядок работы резидентов с таможенными льготами. Многие резиденты ими не пользуются, но «проход периметра» при перемещении в особую зону или из нее все равно вынуждены осуществлять.

— Что значит — заявительный порядок?

— Так же как в случае с промышленной сборкой автомобилей. Ни один из заводов не обнесен колючей проволокой, не висит знак свободной таможенной зоны, и там нет таможенного поста. При этом идет постоянный контроль по использованию и выполнению условий промышленной сборки, а в случае нарушения или непредставления документации применяются санкции — останавливается беспошлинный выпуск этих компонентов, и компании начинают платить штрафы.

Такая конструкция существенно упрощает жизнь инвесторам, и мы сейчас прорабатываем возможность применения похожих процедур для резидентов ОЭЗ. Она же позволит снизить издержки на обустройство ОЭЗ таможенной инфраструктурой.

— Какие еще поправки предлагаются?

— Мы предлагаем отказаться от деления зон по типам деятельности. То есть на территории одной ОЭЗ смогут располагаться резиденты, занимающиеся различными видами деятельности: кто-то занимается технико-внедренческой, кто-то выпускает конкретную продукцию и т. д. Это связано с запросами наших автопроизводителей, которые хотят размещать инженерный центр там, где они создают производство, а именно — на территории промышленно-производственной ОЭЗ. Сейчас они не могут это сделать, так как инженерные центры могут размещаться только на технико-внедренческих ОЭЗ.

Еще одна идея, которую мы прорабатываем по поручению президента, — это совершенствование статуса свободных экономических зон портового типа, а точнее, введение статуса свободного порта. Сейчас портовые ОЭЗ являются частью таможенной территории России, и прохождение всех формальностей, за исключением сбора таможенного платежа, обязательно. Эти процедуры занимают в лучшем случае сутки, иногда больше. Вполне возможна конструкция, когда таможенная граница проходит по периметру порта. Соответственно, нет таможенного досмотра, сроки захода и выхода судна из порта сокращаются, а затраты при простое уменьшаются.

— Для каких портов это актуально?

— Президент дал поручение после обращения губернатора Калининградской области. Там есть идея проекта создания такого порта. Насколько она актуальна, можно будет понять, когда появятся инвесторы, готовые вкладывать в этот проект.

— Действительно ли планируется предусмотреть в законе создание региональных ОЭЗ?

— Да. В таких ОЭЗ не будет льгот по федеральным налогам, все преференции региональные власти смогут устанавливать в пределах своей компетенции. Это назревшие поправки, так как таких ОЭЗ фактически уже очень много. Главная идея — мы легализуем региональные льготы по территориальному признаку, сейчас их можно давать только по категориям плательщиков.

— Вы говорите, что стоит задача привлекать в ОЭЗ лидеров в своих отраслях. Есть уже примеры?

— Конечно, например, фармацевтический кластер в особой экономической зоне в Санкт-Петербурге. Сначала туда зашел Novartis — номер два в мире по фармацевтике. В течение года после этого появился Pfizer — мировой лидер на этом рынке. Месяц назад в Сеуле мы подписали меморандум о намерениях строительства производства в России с компанией Daewoong. Это крупнейшая фармацевтическая компания на азиатском рынке, которая известна тем, что вывела на мировой рынок ботокс. Правда, они еще не определились с местом строительства и перед приходом в Россию намерены реализовать несколько других, уже запущенных зарубежных проектов.

— То есть это не гарантия, что они придут на российский рынок?

— Нет, конечно. Но, с другой стороны, подписание такого меморандума — не самая ранняя стадия сотрудничества. Это означает, что часть корпоративных и стратегических решений в компании уже приняты и ее глава имеет полномочия на подписание соответствующего документа. Дальше все будет зависеть, повторяюсь, от их производственных планов и ситуации на рынке. Думаю, их появление в России — дело ближайших лет.

Мы стараемся привлекать в ОЭЗ компании из первой сотни списка Fortune в каждой отрасли. О Yokohama я уже упоминал. Тот же General Motors является резидентом тольяттинской ОЭЗ. В наших ОЭЗ работают мировые лидеры по производству жидких газов.

— Как вы продвигаете российские ОЭЗ? Через инвестбанки? В тематических выставках участвуете?

— Нет, инвестбанки не привлекаем. Привлечение инвесторов — штучная и личная работа. Нет черного ящика, куда мы кладем письмо, а затем к нам выстраивается очередь из инвесторов: «Тук-тук, пустите в зону». В какой-то мере нашими агентами сейчас выступают наши резиденты — например, Yokohama. Их отзывы в 100 раз эффективнее, чем наши письма. Плюс к поиску инвесторов привлекаем наши торговые представительства, но им надо четко ставить задачу — какие компании и с какой целью звать.

Что касается участия в различных выставках, то это обязательная часть продвижения ОЭЗ, но эффективность очень низкая, как бы мы ни стояли и ни плясали на этой выставке. Решения принимают не те люди, которые посещают такие мероприятия.

— Довольно часто приходится слышать, что основная проблема в развитии ОЭЗ — это отсутствие инфраструктуры, которую должно строить государство. Почему так происходит?

— За строительство инфраструктуры внутри ОЭЗ отвечает государственное ОАО «Особые экономические зоны» (ОЭЗ). Для этого госкомпания получает деньги из бюджета и входит в капитал управляющей компании той или иной экономической зоны. Сейчас те обязательства, которые есть перед действующими резидентами, практически полностью обеспечены финансовыми ресурсами. Вопрос в том, что принят ряд новых проектов.

Например, проект «Иннополис» в Татарстане, где ОЭЗ будет частью целого города, центром которого станет университет. Минфин идет нам навстречу и заложил в долгосрочные лимиты средства на докапитализацию ОАО «ОЭЗ». Более того, мы договорились, что возможно субсидирование из федерального бюджета расходов компании на содержание инфраструктуры той или иной зоны, пока УК не сможет ее содержать самостоятельно.

Что касается внешней инфраструктуры, то источники финансирования ее строительства могут быть самые разные. Но основные затраты, как правило, несут государственные монополии в рамках своих инвестпрограмм. При открытии новых ОЭЗ мы учитываем планы и возможности монополий по газификации и электроснабжению территорий. Важно, чтобы затраты на инфраструктуру не превышали доходов от создания ОЭЗ. Вариант, когда, например, РЖД заявила, что для нормального функционирования ОЭЗ «Советская гавань» нужно реконструировать БАМ за 1 трлн руб., неприемлем.

— Вы упомянули госкомпанию «ОЭЗ». Почему там так часто меняются руководители?

— С момента своего создания ОАО «ОЭЗ» проходило разные периоды своего развития. Был проделан долгий путь: от компании, которая занималась исключительно строительством объектов инфраструктуры ОЭЗ и управлением всеми зонами, до холдинговой компании, занимающейся продвижением и маркетингом всех зон в России по аналогии с лучшей международной компанией в этой области — Jurong. В каждый конкретный период требовались разные кадры. Сегодня период становления завершен.

— Сколько государство потратило на строительство инфраструктуры в ОЭЗ?

— Уже порядка 80 млрд руб., а до 2020 г. еще требуется 90 млрд.

— Какие-то еще новые зоны планируете открывать или пока процесс приостановлен?

— Мы стали более ответственно подходить к созданию ОЭЗ. Даже с имиджевой точки зрения вредно создавать экономическую зону, где долгое время ничего не будет происходить. Все подготовительные процедуры пытаемся проводить до непосредственного создания ОЭЗ, чтобы к началу активной деятельности были готовы соответствующие решения правительства и направлялись средства.

Сейчас создаются ОЭЗ в Людинове и Моглине. В Моглине уже принят первый резидент — зона будет под управлением Jurong. Рассматривается создание новой площадки в Липецке. Прорабатывается туристско-рекреационная зона в Завидове в Тверской области — там уже есть якорные резиденты, это Radisson.

Есть поручение правительства создать промышленно-производственную ОЭЗ во Владивостоке под производство Sollers-Mazda. Первый вариант заявки уже поступил от местной администрации. Зона будет ориентирована на автопроизводство, производство автокомпонентов.

Возможно создание агропромышленных особых экономических зон на Дальнем Востоке: мы не первый год ведем переговоры с японскими коллегами, они провели тестовые посевы сои и гречихи в Амурской области, сейчас анализируют итоги. Забавно читать их отчеты: «Сорняки выше человеческого роста свидетельствуют, что земля очень плодородная и крайне пригодная для сельскохозяйственного использования».

— То есть Дальний Восток займут не китайцы, а японцы?

— Никто ничего занимать не собирается. Как ни странно, именно в этой сфере у России есть мощный экспортный потенциал. Емкость мирового рынка продовольствия очень велика, крупнейшие азиатские экономики, в том числе Китай и Япония, приняли свои программы продовольственной безопасности — и, судя по этим программам, все объемы продовольствия, которые мы могли бы экспортировать, с легкостью найдут покупателя.

Когда мы вели переговоры с потенциальными инвесторами подобных ОЭЗ, то они заявили, что готовы забрать всю продукцию и давать гарантированную цену при соблюдении параметров качества. Сейчас японские компании будут определять, где именно должна быть расположена эта зона.

— Можно вернуться к Олимпиаде? Действительно ли Минэкономразвития по поручению правительства оценило обоснованность затрат на строительство большинства олимпийских объектов и признало обоснованными расходы только в половине случаев?

— Есть распоряжение правительства, которое описывает процедуру оценки эффективности капвложений за счет бюджета. Оценивать это можно по укрупненным нормативам или по проектам-аналогам. У нас действительно было поручение правительства проверить эффективность капвложений федеральных ведомств в Сочи. Позже поручение расширили и на объекты «Олимпстроя». Оценивали мы олимпийские проекты по аналогам. Проверили примерно 200 проектов, положительных заключений было выдано в половине случаев. Это происходило тогда, когда расходы нам в целом казались обоснованными. Были, к сожалению, и обратные примеры, когда квадратный метр подсобного помещения в разы превышал стоимость строительства квадратного метра жилья для военнослужащих.

— Как это объяснялось и какие у этого могут быть последствия?

— Объяснения каждый раз у заказчиков объектов были разные. Начиная от обнаруженного под землей скотомогильника, заканчивая сложной геологией. Мы всю информацию представили в правительство, дальнейшее решение принимается там.

— Вы в министерстве курируете тему инвестиций. В следующем году инвестиционные расходы федерального бюджета сократятся в реальном выражении. Получается, что правительство внесет свой вклад в торможение роста, вместо того чтобы его ускорять?

— Это было и остается предметом очень острых дискуссий — и в правительстве, и у президента. Но объективно — то количество задач, которое, безусловно, надо решать, превышает имеющиеся ресурсы. Вдобавок есть несколько факторов, ухудшающих ситуацию. Например, не сразу замеченное проседание доходов регионов на фоне дополнительных расходов, которые они должны нести во исполнение указов президента.

Задачи, которые мы решаем в рамках модернизации армии, также никто не снимал — этот поезд остановить уже нельзя, иначе потраченные средства будут не просто заморожены, а списаны. Расходы такие в этом году все-таки подверглись корректировке, но в последнюю очередь. Плюс социальные обязательства, которые лежат на федеральном бюджете. Если все это сложить, то возможности наращивать инвестиционные расходы такими темпами, которые нужны для стимулирования экономики, у правительства нет.

— Возможно, следует закрыть федеральные целевые программы, которые плохо исполняются?

— Неэффективно реализуемые программы, конечно же, должны откладываться. Такие решения уже приняты: например, будет закрываться программа безопасности полетов госавиации, не приняты расходные обязательства по ФЦП «Мировой океан», «Пожарная безопасность», не предусмотрены средства по ФЦП «Соловецкий архипелаг» и по программе ликвидации накопленного экологического ущерба. Но там и самой программы пока нет, проблема очень масштабная, а в программе даже не очерчены ее контуры, это просто набор объектов.

Читайте также:

    Оставить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Войти с помощью: 


    *

    Фермеры 

    10:09 13 ноября↓ Рекордный урожай пшеницы в России угрожает американским фермерам
    17:29 17 октября↓ Мнение. Монополизация мирового агропрома приняла угрожающие размеры
    09:43 Приморский фермер подозревается в хищении субсидии в 14,6 млн рублей
    21:57 3 октября↓ Росстат представил предварительные итоги второй сельхозпереписи
    20:06 28 сентября↓ Американские фермеры обвинили биотехнологические компании в гибели части урожая
    13:32 27 сентября↓ Законопроекты Минпромторга упростят организацию розничных рынков
    00:42 31 августа↓ Фермерам возместят до 50% затрат на продвижение продукции…
    23:59 30 августа↓ В Челябинской области появятся круглогодичные социальные ярмарки
    21:19 7 августа↓ «Сыр варить — не колбасу крутить»: сложности и радости российских фермеров
    08:13 3 августа↓ Минэкономразвития против ужесточения санитарных требований к торговле
    20 апреля
    elena-skrynnik

    Российские фермеры — ключевой драйвер роста аграрной отрасли

    Фермерские хозяйства будут работать эффективнее, если создать типовые бизнес-проекты, агрофраншизы, в этом уверена Елена Скрынник, руководитель Международного независимого института аграрной политики.

    15 августа

    Рекордный экспорт пшеницы из России обернулся падением цен

    Это катастрофа: при нынешних ценах на зерно начнется волна банкротств фермеров. Тем, кто закредитован,- а это почти все — продержаться на плаву будет очень сложно.

    4 августа

    Коровы, свиньи и государственные деньги

    Финансовая помощь сельскому хозяйству будет эффективна только тогда, когда реальные деньги придут к реальным производителям

    22 июля

    Глава Кубани предложил давать землю фермерам без торгов

      В ходе заседания рабочей группы президиума Государственного совета РФ в Москве, глава Краснодарского края Вениамин Кондратьев предложил повысить эффективность использования государственного имущества и предоставлять землю для фермеров без проведения торгов, сообщается в пресс-релизе краевой администрации. В нынешних условиях, считает губернатор, конкурировать с агрохолдингами в вопросе получения участков им практически невозможно, передает kommersant.ru. По его [...]